Интервью с Фредериком Пиньоном

Фредерик Пиньон:

Жизнь лошади должна быть простой и счастливой!

Фредерик Пиньон – незаурядный человек и необычный конник. Он считает, что лишь настоящая дружба способна поднять отношения человека и лошади на самый высокий уровень, и искренне верит, что достичь таких отношений может каждый!

В вопросе мотивации лошади Фредерику практически нет равных. Его лошади хотят быть с ним, в любой ситуации, что бы ни происходило вокруг: это очевидно. Что нужно делать и чего следует избегать, чтобы достичь таких отношений? Достаточно ли одной любви к лошади или за идеальной гармонией стоит что-то ещё? Во время наших встреч Фредерик с удовольствием ответил на наши многочисленные вопросы.

– Скажите, что нужно для того, чтобы прийти к таким замечательным отношениям с лошадьми?

Здесь нет никакого волшебства. Вернее, самое больше волшебство – это дружба. И ещё нужно много времени. Дружба и отношения – это то, что создаётся только со временем. При этом невозможно «научиться дружить». Можно научиться играть в футбол, потому что это определённая техника. Но нет никакой методичной «техники» для построения отношений. Здесь на первый план выходят ощущения и чувства. То есть всё это время вам нужно любить вашу лошадь, заботиться о ней, уважать её.

Трудность состоит в том, чтобы на своём пути остаться верным себе. Искушения встречаются часто. Например, вы учите свою лошадь пиаффе. Вы не хотите давить на лошадь, не хотите обращаться с ней грубо. Но ваш сосед добивается от лошади экспрессивного пиаффе силовыми методами. А у вас пиаффе не столь выразительно. И в такой момент для вас главное – не поддаться искушению форсировать процесс.

Я никогда не форсирую обучение своих лошадей. Ни во время тренировок, ни во время шоу. Тем более во время шоу! Я не стану заставлять лошадь что-то делать, если она не хочет. И лошади со мной не потому, что я их заставляю, а потому что они хотят быть со мной.

«Трудность состоит в том, чтобы остаться верным своим принципам и не поддаться искушению форсировать процесс».

Фредерик Пиньон

– Но как быть, если у лошади нет настроения что-то делать, а на вас смотрят тысячи зрителей? Ваши выступления всегда проходят гладко. Ваши лошади всегда хотят работать или есть методы заставить лошадь что-то делать, даже если она не очень хочет? И как не испортить при этом отношения?

На шоу я постоянно импровизирую. Программа более или менее известна, но каждый раз всё получается немного по-разному, в зависимости от того, что сегодня лошади могут сделать лучше. Если моя лошадь не хочет чего-то делать, я попытаюсь понять, в чём проблема. Если она не делает подъём на дыбы, возможно, она устала и ей тяжело. Я никогда не прошу лошадей делать что-то энергичное, если вижу их усталость. Если лошади не хотят ложиться, возможно, земля слишком холодная или мокрая. И я их понимаю. Иногда я очень прошу лошадь что-то сделать, потому что «тут семь тысяч зрителей собрались посмотреть и заплатили за билет». Но даже тогда не давлю сильно. И если лошадь всё же делает, что мне нужно, она сразу получает свободу. Иногда лошадь не хочет что-то делать оттого, что не чувствует себя хорошо. Я никогда не заставляю их, не давлю на них, не требую, если они этого не хотят. Я просто жду момента, когда они сами захотят что-то сделать. Кстати, при таком подходе лошади часто дают тебе нечто большее, чем ты просишь.

«Я не считаю, что если лошадь что-то не делает, то она меня не уважает».

Фредерик Пиньон

– То есть, лошади придумывают что-то новое сами?

Да. Взять, к примеру, Ланселота, серого жеребца. Он очень забавный и иногда придумывает что-то сам. В начале нашего с ним номера мы выходим на сцену, и он валяется. Он сам придумал это и делает это, только когда на сцене я. Если его выпустит другой человек, он не станет валяться. Со мной он гораздо более уверен в себе, даже несмотря на присутствие большого количества людей и шум. И он совершает это действие каждый раз. Если меня на сцене нет, то он обязательно ждёт меня и только потом валяется. Это словно некая магическая связь между нами. Я никогда не заставлял его делать это. Точно так же я никогда не заставляю его подниматься на дыбы. Я просто знаю, в какой момент он сам собирается это сделать. Это игра между нами.

– А бывают ли недопонимания?

Я человек и иногда делаю ошибки. Например, Фебюс, один из моих фризов, – жеребец с очень сильным характером. Но при этом очень чувствительный. Порой, если я касаюсь его хлыстом лишь чуть сильнее, чем нужно, – он берёт и уходит. Один раз на выступлении он вдруг начал давить меня плечом, и я оказал давление в ответ. Но потом понял, что он был не виноват, так как с другой стороны стоял его брат и давил на него. Поэтому моё ответное давление ему явно не понравилось. Он убежал. Посередине манежа стояла высокая узкая тумба. Он убежал за эту тумбу и выглянул из-за неё, всем видом показывая «Я не хочу идти к тебе обратно». И я понял, что был к нему несправедлив, что это была моя ошибка. Самое важное в таких ситуациях – уметь извиняться перед лошадью, дать ей понять, что вы были неправы. При таком подходе вы, может быть, не достигнете вершин технического мастерства, однако будете точно уверены в том, что ваши лошади счастливы и им приятно находиться рядом с вами, и они вас любят. И я хочу продолжать в том же духе.

– Многие тренеры, даже приверженцы мягких методик, уверены, что если лошадь отказывается что-то для вас делать, это может быть проявлением неуважения и отсутствия внимания к человеку, и в таких случаях нужно напоминать лошади, кто тут «главный». Как у вас обстоят дела с уважением лошади к человеку?

Для меня уважение лошади ко мне – это примерно как уважение ребёнка к отцу. Мне не нужно безоговорочное подчинение. Хороший отец никогда не станет требовать этого от ребёнка. Он даёт ему определенную свободу. Но, как учитель, он ответственен за воспитание, его задача – полноценно развить ученика. Таким учеником у нас был Темпладо. Для меня воспитание лошади означает и её умственное развитие. И Темпладо был одним из умнейших коней, которых я когда-либо знал. И это во многом благодаря той жизни, которую он вёл, той системе, по которой воспитывался. Он участвовал в шоу. И когда он хотел что-то делать – он делал, когда не хотел – в этом не было ничего страшного.

Вообще, размышляя об «уважении», нужно чётко понимать, что мы имеем в виду. Я не считаю, что если лошадь что-то не делает, то она меня не уважает. И если вы лишь подчиняете лошадь своей воле, я не думаю, что она при этом испытывает к вам уважение. Она скорее испытывает страх. Уважать же вас по-настоящему лошадь будет, лишь если вы её понимаете и можете дать ей всё то, что ей нужно.

«Я не заставляю лошадей быть со мной. Они рядом, потому что хотят быть со мной».

Фредерик Пиньон

– Но как научиться понимать лошадь?

Для этого лучше всего использовать свои чувства и интуицию. И мне кажется, женщины способны к этому гораздо лучше мужчин. Они более чувствительны. Поэтому у женщин часто складываются особые отношения с лошадьми. Может быть, потому что женщины часто воспринимают лошадь, как своего ребёнка. Разумеется, лошадь всё равно остаётся лошадью. Конечно, она может быть опасной. И конечно, нужно её воспитывать.

– Что значит в вашем понимании «воспитать лошадь»?

Мы должны быть для лошади авторитетом. Это особенно важно в отношении жеребцов. И я знаю, что являюсь авторитетом для моих жеребцов. Вы должны любить лошадь. Но также должны иметь на неё какое-то влияние, быть для неё авторитетом. И эти две вещи должны присутствовать в ваших отношениях одновременно. Вы должны иметь влияние – потому что лошадь может быть опасной. Ваше влияние – это возможность сказать «стоп» или «нет». Что-то подобное качеству, которым обладает главная лошадь в табуне, которая может отодвинуть других лошадей со своего пути или остановить их игру или драку. Я могу ощутимо щёлкнуть жеребцов хлыстом только в том случае, когда они собираются подраться. Это способ очень твёрдо сказать им «нет». С похожей твёрдостью, например, отец говорил нам «нет», когда мы с братьями начинали драться. Его реакция была однозначна. Но при этом он, например, никогда не заставлял меня подобным образом идти в школу. Если я что-то не хотел делать, он начинал разговаривать со мной, спрашивать, почему я не хочу туда идти и что мне не нравится. То есть, пытался меня понять. С лошадьми следует поступать точно так же.

«Если вы не можете справиться с собственным стрессом и напряжённостью, – вы не сможете контролировать напряжённость лошадей».

Фредерик Пиньон

– Всё это важно в плане психологического воспитания. А как насчёт физической подготовки? Часто проблемы начинаются при предъявлении лошади серьёзных физических требований, например, при верховой езде.

Если ездить верхом, нужно сперва позаботиться о том, чтобы у лошади были хорошо развиты мышцы, их нужно укрепить, чтобы они смогли нести ваш вес. Я езжу не слишком много, и со своими верховыми лошадьми могу заниматься верхом минут 30-45. Если дольше, мне кажется, это будет слишком скучно для лошади.

И в этом вопросе очень важно расслабление. Если лошадь работает под верхом зажатая, то ей такая работа не пойдёт на пользу. Гораздо лучше работать меньше, но в расслабленной рамке, и делать много работы на расслабление.

Я вообще очень много времени трачу на то, чтобы расслабить лошадь. Использую при этом различные техники, например, технику Линды Теллингтон-Джонс. Очень часто на моих занятиях я не делаю ничего особенного. Мы можем заниматься полчаса, и половину этого времени мы просто стоим рядом, я чешу лошади спину, холку, позволяю ей расслабиться. Я трачу на это много времени. Мы также можем играть, и тогда лошадь бегает, встаёт на дыбы. Это всё то, от чего лошадь получает удовольствие, радость.

Даже когда мы ездим верхом, мы можем заниматься около 20 минут, а затем идём с ней пастись и просто гулять. Всё это создаёт спокойную и мирную атмосферу. Жизнь лошади должна быть простой и счастливой. И мы, люди, должны создать им такую жизнь. Я думаю, это наша ответственность.

Кстати, работу на расслабление нужно вести и с собой. Лошади отлично чувствуют вашу напряжённость. Поэтому если вы не можете справиться с собственным стрессом и напряжённостью, – вы не сможете контролировать напряжённость лошадей.

«Мы должны быть для лошади авторитетом. Это особенно важно в отношении жеребцов».

Фредерик Пиньон

– Как вы решаете проблему со стрессом на выступлениях?

Когда лошади нервничают, например, от музыки и шума, – мне нужно быть очень спокойным и расслабленным. Тогда я создаю вокруг себя и них некий островок безопасности. И лошади стремятся ко мне. Однажды я репетировал какой-то номер в нашем тентовом манеже «Кавалии», когда налетел жуткий ураган. Ветер был очень сильный, и тент ходил ходуном. Лошади были очень напуганы. Но они не убежали с манежа, а прибежали ко мне. Так же дети могли бы прибежать к отцу с просьбой: «Папа, сделай что-нибудь!». Было очень интересно наблюдать такую реакцию. Если они считают вас кем-то, кто может их защитить, – это очень хорошо.

– А используете ли вы для поощрения лошадей лакомства?

Я не слишком использую лакомства. Моя работа в целом построена на положительном подкреплении и на создании положительной обстановки для лошади. Иногда лакомства помогают создать положительную обстановку. Если лошадь немного напряжена, вы можете дать ей что-то съесть, если это её немного успокоит. Это может помочь, однако это не то, ради чего лошадь остаётся со мной и что-то делает.

– А что скажете про очень известный сейчас метод «кликера»?

Может быть, он и эффективен. Но для меня использовать его – всё равно что признать, что лошадь недостаточно умна, чтобы научиться чему-то иным способом. Я видел, как с помощью этого метода люди добивались хороших результатов. Но их лошади были похожи на «машину». Может быть, я ошибаюсь на этот счёт, но это всего лишь мои ощущения. И для меня это не то же самое, что создать хорошие отношения с лошадью. Это лишь один из способов обучения. Существуют тысячи способов обучения. Но мне кажется, это несколько поверхностный способ. Возможно, он очень хорош, если использовать его, когда у вас с лошадью уже установлены хорошие отношения. Но мне не кажется полезным добиваться с его помощью поверхностных результатов, если на самом деле с лошадью не построены настоящие отношения.

«Работать «мягкими методами» можно с любыми лошадьми. Потому что вся наша работа основана на уважении, на отношениях с лошадью». 

Фредерик Пиньон

– Значит, вы сторонник большей свободы в воспитании лошади?

Мне не нравится, когда всё загнано в жёсткие рамки. Мой брат Жан-Франсуа, напротив, любит, когда всё чётко и одинаково. Например, он хочет, чтобы его кобылы делали чётко это или то. Или если он их усаживает, то непременно усадит всех. Возможно, для него это допустимо, потому что он работает с кобылами. У кобыл всё немного по-другому. Для них типично следовать в группе за лидером. И если они убеждаются в том, что этот лидер хорош и может защитить их от всего, – они пойдут за ним. Я думаю, мой брат стал для них таким лидером, и поэтому может требовать от них несколько больше. С меринами всё уже немного по-другому. Например, у Лоренцо в новом номере задействованы кобылы и четыре мерина. И если вы внимательно понаблюдаете, то увидите, что мерины реагируют на команды и ведут себя совсем не так как кобылы. Кобылам достаточно указать, где они должны быть и что делать. С меринами это проходит уже несколько сложнее. А с жеребцами всё ещё труднее. Может быть, поэтому в мире с жеребцами в таком стиле работает так мало людей. Потому что это очень трудно. Но работать «мягкими методами» можно с любыми лошадьми. Потому что вся наша работа основана на уважении, на отношениях с лошадью. Лошадь может быть свободной. Но если вы пытаетесь добиться результата на свободе любыми подвернувшимися средствами – это опасно. Нельзя демонстрировать что-то хорошее и доброе, используя для достижения этого дурные методы. Это очень важно. Не только результат, но и путь, которым шли к этому результату, должен быть хорошим.

Текст и фото Антонины Шевченко

Внимание: все материалы/статьи (включая любые текстовые и графические элементы), размещенные в данном блоге, являются результатом труда и собственностью создателей блога. Копирование, в том числе частичное, запрещено. Нарушение авторских прав контролируется и преследуется по закону.